Фольсваген чей, гуцулочка? Горбатых!

Глава 5

Оркестр под управлением Горбатых репетировал в одном из московских клубов возле курского вокзала. Музыканты классные, репертуар джазовый, в общем, удовольствие для музыкантов. Но партнеры по группе саксофонов сразу взяли меня в оборот и после первой репетиции, по дороге домой, сказали: «Мальчик, не спеши, ты должен «прописаться», а то групповой игры не получится!»

Мы зашли в садик неподалёку от вокзала и бухнули, как положено. На следующей репетиции наша группа саксов зазвучала по-американски!

Начались ёлки в Лужниках, а потом и концерты в зелёном театре «Парка культуры и горького опыта», как обозвал его один из наших коллег саксофонистов Паша Левицкий, но у него на то был очень печальный повод, связанный со смертью его сына.

Концерты в парке культуры — это особая история. Играем-то мы по нотам, а на улице июньский летний ветерок, и ноты с пультов сдувает. За роялем Людмила Лядова, играем её рапсодию. Ветерок дунул, и музыка кончилась, ноты улетели. Маэстро Людмила крикнула: «Да хрен с вами, сама долабаю!»

Из этих летних концертов появилось две новых семьи. Лядова взяла тенориста саксофониста Сашу. Он, не растерявшись, взял её фамилию и с лёгкой руки музыкантов стал зваться Блядовым (с 1-го по 7-й класс я сидел с этим тенористом Сашей за одной партой в самарской общеобразовательной школе №84. Тогда его фамилия была Шкарупа). А Людмила Гурченко пригрела пианиста Костю, но свою фамилию ему не дала!

Ну, ещё из весёлого!

У Александра Ефремовича Горбатых была супруга Нонна и машина Фольсваген, про них в Москонцерте звучала популярная песня – «Фольсваген чей, гуцулочка? Горбатых». Я, конечно, по прошествии многих лет могу ошибаться в годах и датах, но не обессудьте, как помню, так и излагаю.

Не подумайте, что мои воспоминания не затронут моё семейное положение. Этого не случится, и, по возможности, кое-что изложу.

В 1974 году у нас с моей первой женой Тамарой рождается первый ребёнок – сын Андрей. Мне было 21, ей 20 — классика!

Как вы помните, в России не было принято приводить девушек домой ночевать, да и заниматься сексом в подъезде было неприлично и опасно – соседи не одобряли. Поэтому у нас, у большинства, уже замечательные взрослые дети. Рождение моего сына совпало с началом моей, к сожалению, недолгой, но очень познавательной деятельности в качестве музыканта в Союзгосцирке.

Первая жена отрицательно относилась к моему желанию ездить на гастроли, хотя меня и приглашали присоединиться к ансамблю «Весёлые ребята», где работал мой армейский приятель Александр Чиненков. Поэтому цирковая работа подошла ей по вкусу, и я определился на работу музыкантом в оркестр Балета на льду при Союзгосцирке. Это было не скучно! Красавицы-девчонки, высокие, красивые модели, одетые в длиннющие и тяжелющие костюмы, которые они физически сами расстегнуть и снять с себя не могли, и поэтому мы, работники музкоманды, с удовольствием им в этом помогали!

Помню забавный случай! Лужники, конец спектакля, идём в раздевалку по коридору и вдруг чей-то крик: «Наташка….твою мать, совсем охренела!» В Балете на льду работала Наташа Егорова, жена сына Володи Тихонова и Ноны Мордюковой. Увидев свою уставшую от тяжести костюма голую невестку, Мордюкова в прямом смысле обалдела!

Мои испытания были закончены, и меня позвали в цирк на Цветной бульвар.


Продолжение в главе 6 «Цирковые зарисовки«

 

Оставить комментарий